СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВ

No flash availible

Биография Статьи Интервью Комментарии Креатив Фотогалерея

Сергей ВАСИЛЬЕВ: «Хочу помочь Ющенко бороться с коррупцией»

Вадим Петрасюк, 2000

11.02.05

То, что произошло в нашей стране в последние пару месяцев, — это результаты работы западных идеологических диверсантов. Этот этап идеологической войны начался — я так думаю — с «кассетного» скандала. Потом был «кольчужный» скандал. А завершилось все грубым попранием Конституции и украинских законов «оранжевой» силой .

Не было бы ничего противоестественного, если бы на украинский рынок СМИ пожелали прийти такие авторитетные международные корпорации, как Мэрдок, CNN и др. Они негосударственные. И преследуют в первую очередь коммерческие цели. Но наш рынок, вероятно, их пока не интересует.

— Сергей Леонидович, вы более не государственный чиновник — не работаете в Администрации Президента Украины. Что можете сказать о двух с половиной годах, которые провели на Банковой?

— Более не чиновник... Звучит как приговор (смеется). Впрочем, я не обижаюсь. Ну какой я чиновник? Я был, есть и буду журналистом — по образованию, по профессии, по образу мышления. Журналистом, который на время сменил профессию. И я ни на секунду не пожалел, что в такое неспокойное для нашей страны время мне пришлось «надеть мундир» государственного служащего. Потому что моя работа в АП ни на йоту не была рутинной. Это была творческая работа по защите нашей страны, наших национальных ценностей, культуры, морали. Это была работа по предотвращению иностранной экспансии в украинское информационное пространство, а, стало быть, в массовое сознание украинского общества. Что-то мне удалось достичь за эти годы, чего-то не удалось. Успехами горжусь, об ошибках искренне сожалею. Я научился держать удар, понял механизмы многих спецопераций, которые проводились и проводятся против Украины на ее же территории.


— После ваших слов мне начинает казаться, будто я живу не в мирном красивом Киеве, а где-нибудь на линии фронта. Только оглох и не слышу разрывов снарядов. Удары, экспансии... Что происходит? О чем вы говорите?

— Ваше сравнение с линией фронта звучит не просто как метафора. В определенной степени мы действительно работали на передовом рубеже. В Украине развернута и действует целая сеть нашего идеологического противника. (Еще вчера я бы не рискнул употребить термин «противник», но, думаю, именно это слово наиболее уместно для полной характеристики происходящего.) Задача его — уничтожить нашу самобытность, нашу государственность. Сделать украинский народ полностью управляемым, зависимым от чужой воли.

— Кто же этот «злой» «чужой», где он обитает и чего ему от нас надо?

— «Имена, фамилии, явки» назвать не могу (смеется). Просто не знаю. Да и не в персоналиях дело. Я не знаю конкретных разработчиков антиукраинских технологий, но мне приходилось противостоять их воздействию. Оно исходит от Запада. Прежде всего — это США, Европа. Можно сказать, все известные европейские, евроатлантические институты: Совет Европы, ОБСЕ, НАТО.

— Зачем им с нами бороться?

— Стратегическая цель всегда одна: господствовать. Тактических целей может быть несколько: не дать нам развиться экономически, не пустить на свои рынки, укрепиться на наших рынках — навязывать нам свою продукцию и диктовать свои цены, получить контроль над нашими ресурсами, над индустрией... В открытую это сделать нельзя, так как это была бы война, а нынче на те же войны в мире тоже существуют «квоты и лимиты». Да и не обязательно бомбить и вводить танки, можно овладеть сознанием народа, подчинить его, сделать управляемым. Тогда мы сами сдадим им свои рынки. То есть это тоже война, но идеологическая. Вот эту войну против Украины вели и ведут сейчас. И в ней я принимал самое непосредственное участие в качестве государственного служащего — руководителя Главного управления информационной политики Администрации Президента. В этой войне я буду принимать участие и после ухода из АП — как журналист.

— Вы проиграли эту войну?

— Украина, с моей точки зрения, проиграла очень важный ее этап. То, что произошло в нашей стране в последние пару месяцев, — это результаты работы западных идеологических диверсантов. Этот этап идеологической войны начался — я так думаю — с «кассетного» скандала. Потом был «кольчужный» скандал. А завершилось все грубым попранием Конституции и украинских законов «оранжевой» силой. Психологическая война — это очень сложное и коварное явление. Можно быть ее участником, но не ощущать этого и, что более страшно, не осознавать. Эта война предполагает зомбирование больших масс народа, извращение национальных ценностей. Это война с использованием системы информационных ловушек. Попавшийся человек становится податлив, управляем. Можно программировать его агрессию, направлять ее. А ведь эти люди — ниши друзья, близкие. Они — народ Украины. Я прочитал много учебников об информационных войнах. Но одно дело — знать теорию и совсем другое — чувствовать, находясь в самом процессе. Я понял, что такое дезинформация, что такое ложь, повторенная многократно. И мне не по себе от осознания того, что «оранжевая революция» — далеко не последняя атака на Украину. Работа по разрушению нашего суверенитета будет продолжаться. Противник стремится стреножить славянский мир. Не дать ни нам, ни России, ни другим национальным образованиям возможности самим определять собственное будущее, свою судьбу. Извините, но это так.

— Тогда скажите: каким может быть следующий удар?

— Теперь нашему противнику будет легче. Если говорить образно, то имплемент уже внедрен в коллективное сознание украинского народа — через него можно закачивать «импортную химию», которая разъедает его, как ржавчина.

— Жуткие вещи вы говорите — душа холодеет. Но если без метафор, то в каких конкретно позициях мы проиграли, где и как нас побили?

— Вот видите, вы подтверждаете мою мысль: в психологической войне очень трудно определить точку своего поражения. Вроде и физиономия цела, и на работе ценят, зарплату повышают, дескать, что же тогда плохо? А посмотрите, что происходит: новая власть (вчерашняя оппозиция) несколько лет трубила о том, что, как они говорили, «режим Кучмы» преступен и должен быть свергнут. Но насильственное свержение противоречит Конституции. То есть любая революция — это всегда нарушение Конституции. Они же делали революцию, призывая при этом к... соблюдению Конституции. И взявший власть главный революционер присягал на той же Конституции. Это ли не абсурд!? Но народ (не весь, конечно) как будто не обратил внимания на этот алогизм. Он «проглотил» его. Значит, сознание народа управляемо. Нам на черное говорят оранжевое, и мы верим не собственным глазам, а тому, что слышим. Разве это не признаки зомбированности?

— Да уж, абсурда в наше время хватает. Я все пытаюсь понять логику недавнего предложения госпожи Хиллари Клинтон номинировать Виктора Ющенко на премию мира. Почему его, ведь он же революционер, боец?! Пришел и отобрал власть. Пусть без крови, без «булыжника — оружия пролетариата», но все же отобрал. Это все равно, что солдаты с ружьями бежали в атаку, но противник в них не стрелял и без боя сдал свои окопы. А потом солдат награждают за то, что во время атаки не пролилась кровь, — никого не убили и не ранили. Мне кажется, что за «бескровность» логично наградить тех, кто был в окопах, но не стрелял. Иначе все становится с ног на голову.

— Абсолютно с вами согласен: если отмечать «заслуги» Ющенко, то нужно относиться к ним, как к заслугам бойца-насильника. Ведь попрание Конституции и законных прав большой группы избирателей — это тоже насилие. Вообще я устал от политического абсурда. Порой смотрю по телевизору политические новости и думаю, что это какое-то голливудское кино. Чем не Голливуд — «тронная речь» госпожи Тимошенко в парламенте? По сути она высказалась за то, чтобы учебная неделя в школах начиналась с молитвы. А как быть еврейским детям, мусульманам или тем же атеистам? У нас же ясно сказано в Конституции, что вера — дело добровольное. А разве не абсурдным выглядел тот факт, что сперва была представлена программа правительства, а только потом депутаты голосовали по кандидатам в министры и вице-премьеры? Получается, что программа Кабмина была написана до появления самого Кабмина?! И министрам даже не доверили принять в этом процессе участие. Но при этом сам Кабинет Министров назван правительством народного доверия. О каком доверии идет речь, если премьер-министр в первые же минуты своего пребывания в должности продемонстрировала свое полное и циничное недоверие к подчиненным?

А разве не абсурдно звучит заявление Президента о том, что в новом правительстве чиновники отныне не будут брать взяток? Я бы еще понял, если бы он сказал, что будет наказывать за взяточничество, но выдавать желаемое за действительное!.. А похороны матери Президента — конечно, царствие ей небесное, — разве это не отдает Голливудом?

— Чем теперь думаете заняться?

— Не сомневаюсь, что буду востребован как журналист. Есть ряд проектов, главным образом телевизионных, к которым я имею непосредственное отношение. Это прежде всего проект «Правовой всеобуч», который существует уже почти 10 лет на базе ТРК «Альтернатива». В рамках этого проекта выходит аналитическая программа «Право», тележурнал «Человек и закон», программа «Закон есть закон». Вообще «Альтернатива» производит много всевозможных телевизионных продуктов. Основная направленность деятельности этой студии — образовательные программы. Это мой конек.

Еще в конце 80-х годов я написал предложение о создании программы на правовую тему. Несколько лет оно ждало очереди. А в 1991 году, когда Гостелерадио Украины получило из Москвы разрешение на создание этой программы в качестве экспериментальной, появился телерадиоканал «Право». Я был непосредственным исполнителем этой своей идеи и ведущим в студии. С тех пор образовательные программы на правовую тему уверенно «прописались» в украинском теле- и радиоэфире.

Кроме того, я решил создать свою маленькую интернет-библиотеку. Это будет несколько сайтов, как я их называю, виртуальных читательских залов, объединенных одной общей идей. По моему замыслу, такой ресурс станет хорошим подспорьем в работе прежде всего журналистов, которые анализируют политические процессы.

Первый виртуальный зал будет называться «Политический террор». Это обновляемая документальная тематическая подборка всех фактов политических преследований в Украине с момента наступления полномочий новой власти. К сожалению, вопреки обещаниям Ющенко, уже имеются первые жертвы политических расправ от рук «оранжевых» ее представителей.

Второй «зал» я назвал «Патриот». Этот сайт посвящен вопросам противостояния глобализации. Тема для меня очень значимая. По образу мышления, по взглядам я антиглобалист. Считаю, что транснациональные компании не должны в своем развитии подавлять национальные начала в суверенных странах.

«Новая власть» — это третий «зал», который можно определить как своеобразный цитатник. В нем собраны ключевые высказывания и заявления бывшей украинской оппозиции в разное время. Это дает возможность всегда корректно и документально подтвердить их важные политические обещания. Думаю, журналистам эти материалы тоже пригодятся, с тем чтобы иметь возможность сравнивать поведение некоторых политиков до и после получения ими портфелей в высшей исполнительной власти.

«Без цензуры» — четвертый «зал», именуемый мною «территорией свободы слова». К публикации на сайте будет дозволена любая информация, не идущая вразрез с действующим законодательством. Это важно подчеркнуть, поскольку бывшие владельцы этого ресурса, очевидно, невнимательно читали законы. Кроме того, в ближайшее время здесь появится раздел «Эксклюзив от ГУИП». Его содержание уникально уже потому, что для всеобщего пользования впервые будут предоставлены документы Главного управления информполитики, подготовленные специально для президента Кучмы и главы АПУ Медведчука. Ими пользовались также некоторые руководители органов центральной исполнительной власти и в обязательном порядке — главы областных администраций. Эти материалы ценны прежде всего тем, что являются неопровержимым документальным подтверждением реального состояния дел в такой дискуссионной сфере, как свобода слова во времена правления «злочинного режиму Кучми—Медведчука». Я нарочито воспроизвожу дословно этот политический ярлык, чтобы и современники, и потомки могли самостоятельно, без чьей-либо подсказки проверить его на соответствие действительности.

— Не боитесь обвинений в плагиате, ведь газета и сайт «Без цензуры» уже существуют как печатный орган ваших оппонентов?

— Не боюсь. Словосочетание «без цензуры» никем не зарегистрировано в Украине как товарный знак. А логотип газеты я не повторяю.

— «Альтернатива» — это ваша телекомпания?

— Так многие думают. Но я никогда не был владельцем, соучредителем или даже руководителем этой студии. Это коммерческое предприятие, которое я в свое время смог заинтересовать моими проектами, и являюсь не более чем их творческим патроном. Теперь я, вероятно, снова вернусь на телеэкран.

Хочу возродить некогда существовавшую еще в Гостелерадио УССР и позже на УТ-1 (в качестве странички тележурнала «Человек и Закон») программу «Сатирический объектив».

— Неужели!? И вы не боитесь? Ведь, насколько я помню, прежний «Сатирический объектив» — это были по сути телевизионные фельетоны. Нынче жанр, прямо скажем, непопулярный. Фельетон предполагает острое высмеивание, порой — некие журналистские домыслы, сравнения героев с известными сказочными персонажами и пр.

— Абсолютно не боюсь. Исхожу из того, что Президент пообещал стране «разгул свободы слова». Об этом он заявлял и в своей инаугурационной речи, в ПАСЕ и пр. И я не вижу оснований не верить Президенту. Я хочу помочь ему бороться с коррупцией, помочь справиться с теми негативными явлениями, которые всем нам мешают жить и за которые стыдно не только Президенту, но и рядовому жителю глубинки. Не говоря уже том, что наличие политической сатиры в СМИ оздоравливает общество в целом и политбомонд в частности.

— Где будут выходить ваши передачи?

— Думаю, проблем с размещением не будет. Ряд программ выходили и выходят на центральных и региональных каналах. Уверен, их будут и далее показывать. Если говорить о «Сатирическом объективе», то в отечественном телевизионном пространстве я пока не вижу чего-либо подобного. Так что конкурировать не с кем. И правовые образовательные программы тоже, к сожалению, в дефиците.

Вообще меня порой охватывает эдакая «философская грусть»: наверное, моих программ все же было недостаточно, чтобы привить людям потребность в правовой культуре, уважении к законам и понимании того, что эти самые законы нужно свято и неукоснительно соблюдать.

Достаточно посмотреть или послушать по Национальному радио прямую трансляцию из депутатского зала: сколько оттуда в эфир «выливается» оскорблений, скабрезных оценок, голословных обвинений и пр.! Даже у депутатов недостаточно правовой культуры. Они не знают, что голословно называть с трибуны человека преступником и требовать расправы над ним — это аморально и противозаконно. У нас многие депутаты ведут себя как прокуроры и судьи, но только не как законодатели. Какой пример они подают рядовым гражданам? Если завтра человек будет публично называть Ющенко преступником и требовать его распять, я не удивлюсь. Потому что уже несколько лет представители бывшей оппозиции с самой высокой в стране трибуны безнаказанно и бездоказательно называли президента преступником. Значит, это можно и остальным?

Нет, я в нашей стране без работы не останусь! Нам еще очень долго придется бороться с правовым нигилизмом политической элиты и населения.

— Вас теперь уже не будут называть «главным цензором страны». Наверное, уйдет в прошлое слово «темник», которое связывали с вашим именем?

— Чего только не связывали с моим именем за два с небольшим года работы в АП... Я всегда говорил: «темник» — это изобретение независимого политолога «Нашей Украины» Николая Томенко, ныне — вице-премьер-министра нового правительства. Он придумал эту легенду, он ее первым озвучил в СМИ, а потом долго и навязчиво всем рассказывал. Кто-то ему поверил, кто-то нет. Во всяком случае я не помню очередей за премией по 5 тысяч гривен каждому журналисту, кто предоставит доказательства государственной цензуры в его издании или на канале. А ведь Томенко пообещал ее публично...

Кстати, если бы я действительно был главным цензором и имел законные полномочия запрещать, то в первую очередь навел бы порядок с тем, о чем только что сказал: я бы запретил транслировать в эфир немотивированные и бездоказательные обвинения со стороны некоторых депутатов. Пусть бы звучали обвинения, но только из уст судьи, а не безответственных политиков. Именно они развращают общественную мораль своим публичным беспределом. Именно они культивируют в стране двойные стандарты и делят людей на касту неприкасаемых оракулов и быдло, которому скармливают отходы своей т. н. «интеллектуальной деятельности». Простите за резкость, но терпеть подобную ситуацию далее невозможно. Так что, увы, я не цензор.

— Что вы скажете о планах по созданию общественного телевидения? И что это вообще такое?

— Это красивая идея. И, к сожалению, не более того. На самом деле никто толком не знает, что это такое. Потому что нет единого, понятного для всех определения общественного телевидения. И те, кто о нем сегодня говорит с высоких трибун, вкладывают в это понятие каждый свой собственный смысл. Толку не будет. Это как сесть играть в карты, но предварительно не договориться, в какую именно игру — в покер, очко или дурака.

Вообще я думаю, что разговоры на тему общественного телевидения — это что-то вроде дымовой завесы. Вчерашняя оппозиция, она же нынешняя власть, так много критиковала государственный телеканал, пытаясь сделать его парламентской трибуной для дискредитации Леонида Кучмы и его администрации, что теперь они оказались в ситуации, когда надо выполнять то, за что боролись. То есть канал следовало бы отдать парламенту, как того хотел Томенко. Но им он теперь нужен самим. Они хотят его сделать подконтрольным новому правительству. А как? Значит, раскритикованное ими же национальное телевидение нужно просто «перекрасить» — объявить его общественным. Это — истинный смысл затеваемых «реформ».

— А государственное телевидение, вы считаете, у нас было хорошее, его не нужно реформировать?

— Конечно, его состояние далеко от идеального. Главным образом из-за ничтожно малого финансирования. Но НТКУ прежде всего не нужно ни под что другое маскировать. От перемены вывески суть не изменится. Финансирование, насколько я понимаю, предполагается прежнее — из госбюджета. Так в чем же тогда разница? Госканал нужен для того, чтобы правящая элита могла пропагандировать свою политику. Это — вопрос национальной безопасности. Это — идеологический инструмент. И если государство им не владеет или он недостаточно качественный, то его место тут же занимают другие СМИ.В данном случае речь идет о вещательных корпорациях наших оппонентов — радио «Свобода», «Немецкая волна», Би-би-си, «Голос Америки» и др. Они как раз и занимаются разрушением украинского суверенитета, о чем мы говорили. Отсюда и все их надрывные заявления о якобы ущемлении в нашей стране свободы слова. Под этой самой свободой они понимают право безнаказанно обливать грязью неугодное Западу украинское руководство, если его позиции не совпадают с видением проблемы, например, Брюсселем или Вашингтоном. То есть свобода слова — это чтобы мы позволили им вести против нас идеологическую войну на нашей же территории. Да еще чтобы мы сами же были у них «подносчиками патронов». Я имею в виду — допускали их к своим информационным источникам. Они даже не просили, а требовали дать им частоты для вещания.

— Вот вам еще один современный парадокс: Украинскому государству 13 лет, а голосам «из-за бугра» — по полвека. Можно сказать, что это наши теле- и радиокомпании пришли на то пространство, где уже давно и плотно прижились «импортные голоса». Но почему бы им у нас не работать, ведь работает же в Украине американский «МакДональдз» или, скажем, сеть автосалонов «Мерседес»?

— Ни «Мерседес», ни «МакДональдз» не финансируются правительствами иностранных государств и не занимаются воздействием на идеологию нашей страны. А представьте, как бы выглядела ситуация, если бы Украина потребовала от правительств США, Великобритании и др., чтобы нам выделили частоты, и мы на их территории занялись бы пропагандистским вещанием. С активной критикой Белого дома, кабинета Блэра и т. д.

Не было бы ничего противоестественного, если бы на украинский рынок СМИ пожелали прийти такие авторитетные международные корпорации, как Мэрдок, CNN и др. Они негосударственные. И преследуют в первую очередь коммерческие цели. Но наш рынок, вероятно, их пока не интересует.

— Ваш бывший начальник в Администрации Президента Виктор Медведчук на недавней пресс-конференции пошутил, что у него теперь стало больше свободного времени. У вас тоже?

— Официально я еще нахожусь в отпуске. И, кстати, меня удивило заявление господина Зинченко о том, что я уволен из АП.Если такой приказ действительно подписан, то он нарушает КЗоТ, и его обязан будет отменить суд. Впрочем, я действительно не вернусь на Банковую, даже если гипотетически предположить, что мне предложат остаться. Я — человек команды. Ушла команда, ухожу и я.

А в отпуске я наслаждаюсь прекрасной зимней погодой, хожу на лыжах, делаю фотосессии жены и дочери, о чем давно мечтал.

— Слышал, что вы большой фотолюбитель.

— Еще студентом факультета журналистики публиковал свои фотографии в газете «Вечерний Киев», в других изданиях. Даже одну из дипломных работ сделал по фотографии. Это был не научный диплом, а творческий. Отснял все киевские храмы, порылся в архивах и добавил к фотографиям исторические справки. Получился оригинальный познавательный материал. Раньше я вообще не выходил из дому без камеры. Люблю черно-белые снимки. Пользуюсь старым советским «Зенитом» и не доверяю современной электронике, которая сама все делает за человека. Когда выставляешь экспозицию вручную — легко ошибиться. Но зато удачный кадр дает во сто крат большее удовлетворение, чем если ты снимаешь навороченной электронной камерой.

— И сколько еще продлится ваш отпуск?

— Формально — до понедельника. Но реально он уже закончился. Вот с интервью «2000», будем считать, начинается новая страница моей биографии.